Неточные совпадения
Пренебрежение, оказанное Чичиковым, почти неумышленное, восстановило между дамами даже согласие, бывшее было
на краю
погибели по случаю завладения стулом.
Если бы не ваша благосклонность и дружба… вот уже, точно,
на краю
погибели… куда ж?
— «И я, согласившись
на незаконный развод, буду виновником ее
погибели».
Согласиться
на развод, дать ей свободу значило в его понятии отнять у себя последнюю привязку к жизни детей, которых он любил, а у нее — последнюю опору
на пути добра и ввергнуть ее в
погибель.
— Не стану я молчать, — продолжал несчастный. — Все едино околевать-то. Душегубец ты, зверь,
погибели на тебя нету… Да постой, недолго тебе царствовать! затянут тебе глотку, постой!
Эк
на вас
погибели нет!» Мы слышали, как работник вошел в избу; он скоро вернулся к воротам.
Но человек сделал это
на свою
погибель, он — враг свободной игры мировых сил, схематизатор; его ненавистью к свободе созданы религии, философии, науки, государства и вся мерзость жизни.
Назвать его в глаза обманщиком — было подвергнуть себя
погибели; и то,
на что я был готов под виселицею в глазах всего народа и в первом пылу негодования, теперь казалось мне бесполезной хвастливостию.
Борис. Как же я могу хотеть вашей
погибели, когда я люблю вас больше всего
на свете, больше самого себя!
На другой день проснулся, смотрю: уже дед ходит по баштану как ни в чем не бывало и прикрывает лопухом арбузы. За обедом опять старичина разговорился, стал пугать меньшего брата, что он обменяет его
на кур вместо арбуза; а пообедавши, сделал сам из дерева пищик и начал
на нем играть; и дал нам забавляться дыню, свернувшуюся в три
погибели, словно змею, которую называл он турецкою. Теперь таких дынь я нигде и не видывал. Правда, семена ему что-то издалека достались.
Но торжеством его искусства была одна картина, намалеванная
на стене церковной в правом притворе, в которой изобразил он святого Петра в день Страшного суда, с ключами в руках, изгонявшего из ада злого духа; испуганный черт метался во все стороны, предчувствуя свою
погибель, а заключенные прежде грешники били и гоняли его кнутами, поленами и всем чем ни попало.
Пасмурно, мутными глазами глядела
на всех Катерина и не находила речи. «Я сама устроила себе
погибель. Я выпустила его». Наконец она сказала...
Но уже доктор входил — важная фигура в медвежьей шубе, с длинными темными бакенбардами и с глянцевито выбритым подбородком. Ступив через порог, он вдруг остановился, как бы опешив: ему, верно, показалось, что он не туда зашел: «Что это? Где я?» — пробормотал он, не скидая с плеч шубы и не снимая котиковой фуражки с котиковым же козырьком с своей головы. Толпа, бедность комнаты, развешанное в углу
на веревке белье сбили его с толку. Штабс-капитан согнулся перед ним в три
погибели.
— Господа присяжные заседатели, — продолжал между тем, грациозно извиваясь тонкой талией, товарищ прокурора, — в вашей власти судьба этих лиц, но в вашей же власти отчасти и судьба общества,
на которое вы влияете своим приговором. Вы вникните в значение этого преступления, в опасность, представляемую обществу от таких патологических, так сказать, индивидуумов, какова Маслова, и оградите его от заражения, оградите невинные, крепкие элементы этого общества от заражения и часто
погибели.
«Меланхолихой» звали какую-то бабу в городской слободе, которая простыми средствами лечила «людей» и снимала недуги как рукой. Бывало, после ее леченья, иного скоробит
на весь век в три
погибели, или другой перестанет говорить своим голосом, а только кряхтит потом всю жизнь; кто-нибудь воротится от нее без глаз или без челюсти — а все же боль проходила, и мужик или баба работали опять.
Куря, он укладывался
на небольшом окне, — стула в солдатской комнате не было, — согнувшись в три
погибели, и пел песню...
Колеса вертятся скорее и скорее; по спинам Василия и Филиппа, который нетерпеливо помахивает вожжами, я замечаю, что и они боятся. Бричка шибко катится под гору и стучит по дощатому мосту; я боюсь пошевелиться и с минуты
на минуту ожидаю нашей общей
погибели.
Вот еще строки из Полякова: «Очень нехороша была также и местная солонина; она готовилась из мяса казенных быков, истощенных работой
на плохих и трудных дорогах и убитых нередко накануне
погибели, если им не перерезывалось горло полуиздохшим».
Пришлите же мне это слово сострадания (только одного сострадания, клянусь вам)! Не рассердитесь
на дерзость отчаянного,
на утопающего, за то, что он осмелился сделать последнее усилие, чтобы спасти себя от
погибели.
Все устремили взгляды
на Птицына, читавшего письмо. Общее любопытство получило новый и чрезвычайный толчок. Фердыщенку не сиделось; Рогожин смотрел в недоумении и в ужасном беспокойстве переводил взгляды то
на князя, то
на Птицына. Дарья Алексеевна в ожидании была как
на иголках. Даже Лебедев не утерпел, вышел из своего угла, и, согнувшись в три
погибели, стал заглядывать в письмо чрез плечо Птицына, с видом человека, опасающегося, что ему сейчас дадут за это колотушку.
А крещеное имя было ему Корней Евстигнеев. Был он тот самый человек, что когда-то в молодых еще годах из Астрахани пешком пришел, принес Марку Данилычу известие о
погибели его брата
на льдинах Каспийского моря. С той поры и стал он в приближенье у хозяина.
Лодку наконец снарядили и подали. Быстро она понеслась к утопавшему, но еще несколько аршин не доплыла до него, как тот, с мыслью: «От сего человека
погибель твоя», — опустился
на дно.
И тут не согласился сесть Василий Фадеев и не сел бы, если бы Чапурин не взял его зá плечи и насильно не усадил. Присел
на краешке стула Фадеев, согнулся в три
погибели, вытянул шею, а сам, не смигаючи, раболепно глядит
на Чапурина.
И не напрасно полагались
на его твердую совесть: он все исполнял быстро, точно, со смелой верой в мировую важность дела, с беззаботной улыбкой и с широким презрением к возможной
погибели.
— Тебе смешки да издевки, а знала бы, что
на душе у меня!.. Как бы ведала, отчего боюсь я Патапа Максимыча, отчего денно и нощно страшусь гнева его, не сказала б обиды такой…
Погибели боюсь… — зачал было Алексей.
— Да, матушка, едино Божие милосердие сохранило нас от
погибели, — отозвался Василий Борисыч. — Грешный человек, совсем в жизни отчаялся. «Восскорбех печалию моей и смутихся… Сердце мое смутися во мне, страх смерти нападе
на мя, болезнь и трепет прииде
на мя… но к Богу воззвах, и Господь услыша мя». Все, матушка, этот самый — пятьдесят четвертый псалом я читал… И услышал Господь грешный вопль мой!..
Юность моя, юность во мне ощутилась,
В разум приходила, слезно говорила:
«Кто добра не хочет, кто худа желает?
Разве змей соперник, добру ненавистник!
Сама бы я рада — силы моей мало,
Сижу
на коне я, а конь не обуздан,
Смирить коня нечем — вожжей в руках нету.
По горам по хóлмам прямо конь стрекает,
Меня разрывает, ум мой потребляет,
Вне ума бываю, творю что, не знаю.
Вижу я
погибель, страхом вся объята,
Не знаю, как быти, как коня смирити...
— Правая вера все покрывает, — сказал паломник, — а общение с еретиком в
погибель вечную ведет… Не смотрели бы глаза мои
на лица врагов Божиих.
— Нет, — отвечал Алексей. — Светел ликом и добр. Только ласку да приятство видел я
на лице его, а как вскинул он
на меня глазами, показались мне его глаза родительскими: такие любовные, такие заботные. Подхожу к нему… И тут… ровно шепнул мне кто-то: «От сего человека
погибель твоя». Так и говорит: «От сего человека
погибель твоя». Откуда такое извещение — не знаю.
Не укрылась мимолетная усмешка от Алексеева взора. Ровно ужалила она его. И вскипело у него яростью сердце
на того человека,
на которого прежде взглянуть не смел, от кого
погибели ждал…
— Не наведи только
погибели на меня, Пантелей Прохорыч, — отвечал Алексей, побледнев и дрожа всем телом…
Такой же перед ним стоит, как в тот день, когда Алексей пришел рядиться. Так же светел ликом, таким же добром глаза у него светятся и кажутся Алексею очами родительскими… Так же любовно, так же заботно глядят
на него. Но опять слышится Алексею, шепчет кто-то незнакомый: «От сего человека
погибель твоя». «Вихорево гнездо» не помогло…
Дрогнул Алексей, пополовел лицом. По-прежнему ровно шепнул ему кто
на ухо: «От сего человека
погибель твоя»… Хочет слово сказать, а язык что брусок.
— Тешь свой обычай, смейся, Настасья Патаповна, а я говорю дело, — переминаясь
на месте, сказал Алексей. — Без родительского благословения мне тебя взять не приходится… А как сунусь к нему свататься?.. Ведь от него
погибель… Пришел бы я к нему не голышом, а брякнул бы золотой казной, другие б речи тогда от него услыхал…
Есть знахари, чтó темной силой орудуют, и то человеку
на вред и
погибель…
— Анафема идолова, нет
на тебя
погибели!
— Воображаю, как они теперь
на вас сердятся. Вы низко упали в их глазах. Такие измены никогда не прощаются. И воображаю, как вы должны скучать с нами, невольными виновницами вашей ужасной
погибели.
Красота молодой княжны, ее жажда самостоятельности, желание трудиться, быть полезной, не могли не произвести впечатления
на юного идеалиста. С особенным увлечением беседовал он с нею долгие вечера. Он говорил о поэзии жизни, о любви к ближним, об удовольствии сознания принесения пользы, о сладости даже
погибели для пользы человечества, о мерзости проявления в человеческих поступках признаков корысти, о суете богатства, о славе, об идеалах.
Немощеные улицы, деревянные мостки, вместо тротуаров, сделанные скорее для
погибели, нежели для удобства пешеходов, так как
на них весьма легко сломать себе ногу, и местные обыватели благоразумно обходят их, что наш путешественник мог заметить, по несколько встреченным им по пути прохожим, удивленно останавливавшимся и оглядывавшим его внимательным и любопытным взглядом.
«Добрые» будут отвечать за то, что создавали ад, за то, что довольны были своим добром, за то, что своим мстительным инстинктам придавали возвышенный характер, за то, что «злым» мешали подняться и толкали их своим судом
на путь
погибели.
Совершенная
погибель его была почти несомненна: его часто видали, как он с растрепанными волосами, в одной рубахе, босиком крался по задним огородам в кабак, чтобы затушить и успокоить свое похмелье; ходя с крестом по деревням, он до такой степени напивался, что не мог уже стоять
на ногах, и его обыкновенно крестьяне привозили домой в своих почти навозных телегах.
«Умру — все его будет, для него и берегу. В зрелых летах он
на деньги и смотреть иначе будет — они и принесут ему пользу, а мальчику много денег — одна
погибель», — говаривала старушка.
«Ох, уж только и бабы эти самые, нет
на них
погибели! — благочестиво размышлял он, закрывая глаза.
—
Погибели на вас нет…
на проклятых… чтоб вас всех передушила хвороба… Ох, господи! Господи ты боже мой! Вскую мя оставил еси… — сказал он вдруг совершенно другим голосом, в котором слышалось отчаяние исстрадавшегося и глубоко измученного человека.
— Садитесь и успокойтесь, — остановила Юлия Михайловна, — я отвечу
на ваш первый вопрос: он отлично мне зарекомендован, он со способностями и говорит иногда чрезвычайно умные вещи. Кармазинов уверял меня, что он имеет связи почти везде и чрезвычайное влияние
на столичную молодежь. А если я через него привлеку их всех и сгруппирую около себя, то я отвлеку их от
погибели, указав новую дорогу их честолюбию. Он предан мне всем сердцем и во всем меня слушается.
— Не препятствуйте, Мавра Кузьмовна! я здесь перед их высокоблагородием… Они любопытствуют знать, каков я есть человек, — должон же я об себе ответствовать! Ваше высокоблагородие! позвольте речь держать! позвольте как отцу объявиться, почему как я
на краю
погибели нахожусь, и если не изведет меня оттуду десница ваша, то вскорости буду даже
на дне оной! за что они меня режут?
Домогательство Вяземского было противно правилам. Кто не хотел биться сам, должен был объявить о том заране. Вышедши раз
на поединок, нельзя было поставить вместо себя другого. Но царь имел в виду
погибель Морозова и согласился.
— Благодарю вас, дорогой друг, вы снова вернули мне мужество. Не правда ли, вы не оставите меня, когда все другие будут настаивать
на моей
погибели…
Молодые люди, начинающие жить, выходят
на новые, незнакомые им пути и находят направо и налево незнакомые дорожки, — гладкие, заманчивые, веселые. Стоит только пойти по ним — и покажется сначала так весело и хорошо идти по ним, что зайдешь по ним так далеко, что когда и захочешь вернуться с них
на старую, коренную дорогу, уже и не знаешь, как вернуться, и идешь всё дальше и дальше и заходишь в
погибель.
Люди жалуются
на бедность и всякими средствами стараются добыть богатства, а между тем нужда и бедность придают людям твердость и силу, и, напротив, излишество и роскошь приводят людей к слабости и
погибели.